Когда в редакцию позвонил представитель BelSwissBank и, оперируя таинственными «вы не поверите», «это большая редкость», «безопасность не позволяет назвать», пригласил на закрытую презентацию «каких-то» раритетных предметов, мы испытали легкий шок. Еще никогда не доводилось планировать визит с загадочным и неопределенным результатом. Учитывая, что BelSwissBank активно инвестирует деньги в культуру и спорт, на закрытой презентации могли демонстрировать как гимнастические ленты, так и редкую партитуру. Но оказалось, что банк зашел еще дальше и выписал к показу самые дорогие инструменты в мире.

Тремоло
В ожидание легендарных «итальянцев» небольшая группка гостей, переминались на заднем дворе банка.
– Машины уже свернули с проспекта, — сообщил уверенный представитель финучреждения, — Сначала идет милицейское сопровождение, потом «Мерседес» с организаторами. Они проедут полукругом и будут выгружать скрипки здесь.

Эдуард Вульфсон, профессор, бизнесмен и музыкант

Небольшой асфальтовый пятачок у стеклянной двери пресс-холла готовился стать знаменитым. Скрипнув тормозами милицейское авто застывает, пропуская вперед серебристый «Мерседес». Мелькают сосредоточенные лица водителя и пассажиров. Первым из авто выскальзывает профессор Эдуард Вульфсон - патрон европейского подразделения «Общества Страдивари».

Его лицу посвящена отдельная страница профильного сайта организации. «Черно-белый» Вулфсон выглядит гораздо моложе и задорнее своего 55-летнего оригинального «прототипа». Глава европейского подразделения чикагской компании весело машет журналистам и, бросив в камеры русское «здравствуйте», открывает багажник. Операторы и фотографы напрягаются, офицеры милиции делают шаг назад.

Ограбления не будет, — успокаивает охранников кто-то из писак, хотя до этого журналисты весело поминали советского «минотавра» и удачливого воришку Якова Субботу (вынес скрипку Страдивари из русского музея имени Глинки).

Коль леньо
Раритетные инструменты упакованы в плотные полотняные чехлы. Никаких бронированных чемоданов, замков, и сложных «климат» приборов. Сияя американской улыбкой, Вулфсон вносит скрипки в холл.
Для Беларуси презентация раритетных скрипок - событие как минимум не ординарное. Легендарные инструменты уже не раз бывали в Минске, но все больше в руках музыкантов, за недосягаемыми барьерами сцен и гримерных. Эдуард Вулфсон наслаждается моментом. Доставая скрипки из чехлов и шелковых мешочков, он профессионально рассуждает о мировом экономическом кризисе, ценах на нефть и золото. Представитель общества уверяет присутствующих, что деньги и драгоценные металлы - не самое разумное и безопасное вложение средств. Зато скрипки Страдивари, Амати, Санто Серафина и Доминико Монтаньяно за год взлетели в цене на несколько тысяч пунктов.

Изумруды музыкального искусства рассыпаются на обычном офисном столе.
Так безопаснее. - Уверяет профессор, недоверчиво поглядывая на заготовленные банком стеклянные подиумы, — скрипки любят стабильность во всем. Стабильность и покой.
–Вот, так им действительно будет лучше, — улыбается патрон, — поглаживая лакированные деки, — О, смычки тоже очень ценные, это моя личная коллекция. Французские и итальянские мастера. Цены одного смычка 300 тысяч долларов.

Прижимая изящные грифы к груди, профессор говорит о бесконечной ценности искусства и реальной стоимости скрипок. Самый дорогой инструмент в коллекции - скрипка Страдивари.
– Она стоит чуть больше пяти с половиной миллионов долларов. Настоящих долларов, а не спекулятивных. У нас доллар привязан к евро, а не к ценам на энергоносители — рекламирует Вулфсон показывая каждому лакированный корпус скрипки с характерной круговой царапиной возле грифа, — В каталоге она проходит под именем «Циркл» (от слова «циркуль», которым Страдивари оставил отметину на нижней деке). Замечательный инструмент с уникальным звучанием.

Сурдина

«Циркл» — одна из немногих скрипок Страдивари, сохранившихся в современном мире. Собственные имена имеют лишь отдельные инструменты. За остальными числятся фамилии их бывших или нынешних владельцев. Скрипка, которую русский император Николай II одолжил скрипачу Кошанскому, благополучно унаследовала имя последнего, несмотря на то, что тот фактически присвоил дорогой инструмент.

Скрипки Амати — учителя Страдивари ценятся меньше. Из пяти скрипок ввезенных «европейским патроном» (в том числе две скрипки венецианских мастеров Санто Серафина и Доминико Монтаньяно, скрипка Жана Батиста Гуаданини, Йозефа Филиуса Андреаса) в Беларусь - лишь «Циркл» может похвастаться внушительной ценой. Аналогичный инструмент от Амати можно приобрести всего за миллион бренных долларов.

Как и почти все на Земле, искусство продается и покупается. О финансовых сделках Вульфсон говорит с неподражаемой гордостью, тщательно выговаривая имена богатых промышленников и банкиров. Простой музыкант не может позволить себе ни Страдивари, ни Амати. Право играть на уникальных инструментах, нужно заслужить через талант и чужой карман. Деньги на высокое и духовное, как водится, приносит низменное и материальное. Любой король попкорна или шампуня может купить скрипку и затем дать ее в «аренду» талантливому музыканту. На выходе - тот же попкорн и шампунь, но уже в нетленной упаковке искусства.

Будучи отличным бизнесменом, Вульфсон, не рекомендует покупать Страдиварии.
– На те же деньги лучше приобрести три скрипки. У музыканта должно быть несколько инструментов, — уверяет опытный профессор, прижимая к груди драгоценную «Циркл».

Действительно, скрипку Страдивари можно продать в любой момент. За последнее столетие имя мастера из Кремона превратилось в отличный коммерческий бренд. Не малую роль в этом сыграли спекуляции на тему загадочного скрипичного лака и истории жизни самого Страдивари. Внесли лепту и именитые грабители, которые зарятся на легендарные инструменты с завидным постоянством. В итоге, цена на наследие Страдивари растет с каждым годом. Общество, которое представляет искусный Вульфсон, занимается «скрипичным бизнесом» перманентно. Чтобы оплачивать роскошную штаб квартиру в Европе достаточно заключать две-три крупные сделки в год. Благо запасники общества это позволяют. Если верить официальному сайту, в коллекции Общества - почти два десятка музыкальных инструментов. Общая стоимость «запасника» — больше сотни миллионов долларов.

Свою карьеру Вульфсон начинал простым, но талантливым музыкантом. Его заметили богатый меценат, и одарил раритетной скрипкой. После этого Вульфсон стал еще и смотрителем частной коллекции, которая под его бдительным присмотром ширилась и дополнялась новыми экспонатами. В 1995 в Чикаго было основано «Общество Страдивари» с трогательной миссией объединения уникальных инструментов с легендарными инструментами. Но, как оказалось, бесплатно, союз легенды и таланта может быть непредсказуемо краток.

Пиццикато

Чикагское общество редко отказывает кому-то сыграть на скрипке Страдивари, Амати и других мастеров. Краткая «аренда» легенды, позволяет расширить круг потенциальных покупателей, дать шанс промышленникам из других стран прикоснуться к искусству. Дополнительный бонус - возможность вписать в историю скрипок имена великих музыкантов, которые щипали нежные струны раритетов. Ценность инструментов от этого только растет.

Вышагивая перед телекамерами, Вульфсон старательно перечисляет звездные имена. Старательно выговаривая итальянские, русские и немецкие акценты. В истории интурементов важна каждая буква. Легенды даже придают музыке другое звучание.

На прощание Вульфсон, поочередно берет в руки каждую скрипку и играет. В небольшом банковском зале, скрипки звучат не естественно. Профессор это чувствует и выводит смычком только глубокие, показательные пассажи. Амати и Гуаданини плачут. Страдивари омывает зал мощным звуком. Кто-то рядом всхлипывает и украдкой утирает слезы счастья. Зал тронут великим гением. Не умиляется лишь внимательный охранник. Слушая, как шуршат платочки, он хладнокровно бдит за безопасностью миллионов.

Справка

Антонио Страдивари (1644, Кремона - 19.XII. 1737, там же) был учеником Никколо Амати. Около 1667 г. закончил обучение у Амати (с этого времени не называл себя в этикетках его учеником) и открыл собственную мастерскую. Изготовлял комплекты инструментов для королей Испании, Англии, Польши и глав многочисленных государств Италии тех лет.

Инструменты Страдивари пользовались огромной популярностью. Ему приписывается создание около 2500 инструментов; сохранилось, бесспорно, подлинных - 732 (среди них: 632 скрипки, 19 альтов, 63 виолончели). Великий мастер умер в возрасте 93 лет. Его рабочий инструментарий, чертежи, рисунки, модели, некоторые скрипки попали в коллекцию известного собирателя XVIII в. графа Козио ди Салабуе. Ныне это собрание хранится в Музее Страдивари в Кремоне.

Александр Николайчук