В истории Беларуси есть множество страниц, которые вызывают гордость и уважение. Однако есть и те, что не попали в школьные учебники и на почтовые открытки. Корреспонденты ET CETERA проехались по дорогам Докшицкого района Витебской области и убедились в том, что даже история может быть второго сорта.

Умирающая деревня

В трех часах езды от столицы, есть незаметный поворот к деревне, чья история помнит крутые влеты и падения. Отечественная война оставила от Липска только один двор, загнав деревню в лесные землянки, научив сельчан готовить суп из моха и еловых шишек.

После войны деревню быстро отстроили. Сельчане говорят, что уже в конце 40-х Липск был процветающим поселением с большими перспективами. Перспектив деревне хватило ровно на пятьдесят лет. Пока существовал Союз местный колхоз исправно платил зарплату, а сельчане радовались богатым подворьям. В начале 90-х сельский энтузиазм закончился. Колхоз захирел и поспешил отбросить коньки, распродав на прощание все движимое и не движимое имущество. Местные жители говорят, что спасти предприятие пытались неоднократно. Но все потуги свелись лишь к смене руководства. Председатели старались, уходили на пенсию или повышение, а колхоз постепенно разорялся. О том, что колхозный бизнес в Липске больше не протянет стало ясно после исчезновения советского рубля.

Постепенно деревенские улицы опустели. Сегодня Липск - деревня призрак в которой живет от силы 50 человек, а автобус на “большую землю” ходит всего два раза в неделю. Единственная радость для сельчан - продуктовая автолавка, которая заглядывает в деревню по вторникам и пятницам. Старики говорят, что пропустить торговый транспорт - значит остаться на несколько дней без хлеба и молока. Своего скота у жителей деревни практически нет. Единственная корова на всю деревню - у молодой семьи, которую каким-то чудом занесло из города в Липск.

Еще несколько лет назад в Липске был свой магазин. Вернее небольшой киоск в котором можно было купить хлеб, сигареты и спички. Но не так давно он опустел а затем, как и колхоз был продан с молотка.  Жители Липска остались на “поруках” у передвижной торговли и редких предпринимателей, которые время от времени привозят в деревню сникерсы и столичное печенье. Правда сладостями старики балуют себя редко. А детей в Липске можно пересчитать по пальцам одной руки. Внучка Ивана Семеновича приезжает в деревню раз в месяц. Все остальное время она проводит в интернате при школе. Не удобно, но другого выхода нет. Равно как и липский старожил ее родители живут в деревне и лишены возможности видеть дочь каждый вечер.

Закат

Длинные вечера жители Липска коротают на скамейках у дома. Делать в деревне особо нечего. Работы нет,  а куры и утки особой любви и заботы не требуют. Жизнь оживляется в день выплаты пенсии, да с приездом редких покупателей. Дом в Липске можно купить за бесценок. Крепкая постройка стоит от 500 тысяч до одного миллиона рублей. Больше, говорят сельчане, за липские красоты не выручишь. Впрочем для многих пенсионеров миллион - предел мечтаний. Для того, чтобы выбраться из Липска этих денег, конечно не хватит, а вот забыться на них можно.

О том, что Липск доживает последние годы известно и чиновникам и журналистам. Последние, время от времени наезжают в деревню интересуясь старыми панскими развалинами.

Почти съеденные природой осколки истории прорастают из мха и травы за бывшими колхозными полями. Опознать благородные строения сложно. От мощных стен, и гордых башенок остался только фундамент. Тяжелые валуны скрываются под сенью елей и молодых березок. В середине исторического комплекса местные устроили стихийную свалку.

Можно предположить, что раньше каменная постройка была центром панских владений. Останки каменного фундамента, намекают на вооруженные стычки и богатство хозяев. На своем веку постройка явно повидала многое. Сейчас она практически забыта и не охраняется ни людьми, ни государством. Расползающийся мусор - единственный след человека среди камней. Расположенный по соседству яблоневый сад надломился под грузом сладких плодов, которые стали достоянием птиц и редких зверей. Благо колхозные поля не видали плуга несколько лет, а вместо яровых и озимых егеря высаживают на плодородном черноземе еловые лапки. Вырубленный на заре СССР лес - возвращается.

Там, в графском парке…

От Липска до Ситцев - полчаса пути. Благодаря государственной программе деревня стала агрогородком, а местный колхоз приобрел статус частного предприятия. Увы, смена вывески не избавила колхозное руководство от постоянных совещаний, а работников от невысоких зарплат и не определенного будущего. Сердце частного колхоза находится в уникальном парке, который пережил не одну смену власти. В 17 веке Ситцы гордились укрепленным замком с дворцом и хозяйственными постройками. Дворец принадлежал семье Бжостовских, а затем был вместе с угодьями выкуплен родом Домейко. Именем известного белорусского рода названа малая планета и  минерал, который был обнаружен Игнатом Домейко - геологом, географом и этнологом. Большую часть жизни Игнат Домейко провел в Чили, где заслужил статус героя и вечную память чилийского народа. В Беларуси от вечной памяти Домейко уже мало что осталось.  Об усадьбе Домейко в Ситцах напоминает лишь заброшенный парк с многовековым дубом и брамой на въезде.

О дворце напоминают лишь осыпающиеся колонны да остатки подвала, которые местные жители почему-то называют подземным ходом. Спуск в подвал завален современными строительными блоками. По всей видимости, их бросили для того, чтобы отвадить от опасного места детишек и влюбленные парочки. Но ушлая детвора прокопала новый лаз, замаскировав его ветками опавшей листвой. За лазом - просторные комнаты с характерной кладкой из красного кирпича. Местные историки говорят, что кирпич и мощные запоры привели в возбуждение ни одного столичного ценителя истории. Но денег на реконструкцию восторги и громкие заявления так и не принесли. Останки владений Домекой - вотчина детворы и искателей сокровищ. Земля в подвальных залах разрыта, а стены покрыты копотью от факелов и свечей. На полу валяются осколки современных инструментов, а в кирпичных перегородках застряли обломки ломиков и ножей. По словам учителя-истории Тамары Коляги, имение было разграблено ни один раз. В 1939 году, многочисленных мародеров сменили коммунисты, которые поставили точку в истории частной усадьбы. Потомки Домейко были раскулачены и отправились за рубеж.

Я был здесь

На месте панского дома расположилась колхозная контора. Бухгалтера и советники председателя прогуливаются по дивному парку до сих пор. Въезд в колхозное имение венчает старая брама, которая запечатлена на семейных фотографиях Домейко во всей первозданной красе. Сейчас брама находится в плачевном состоянии. На куполе отметины от немецких пуль, а внутри надписи “Вася - голубой” и “Я был здесь”. Путь в сторожевую комнату лежит по крутой винтовой лестнице, которая доживает последнее столетие. Отдельные ступеньки провалились и продвигаться наверх можно только цепляясь за узкие бойницы с выцарапанными надписями “1943″ и “1944″. Там где раньше постовые наблюдали за порядком в имении, расположились пивные бутылки, презервативы и кучки экскрементов.

Нагадить в душу истории для современной молодежи - плевое дело. Но Тамара Коляга уверяет, что школа делает все возможное, чтобы содержать историческое место в нормальном состоянии. Сохранить историю в Ситцах учителя пытались неоднократно: писали письма чиновникам, статьи в газеты и журналы, обращались в музеи и к родственникам Домейко. Чиновники признались, что парк и имение числятся на историческом балансе. Нашлись документы и знаменитого дуба, которому недавно исполнилось 500 лет. Кстати, на юбилей дубу подарили памятную табличку, которая затем благополучно исчезла. Вместо нее появились пластиковые бутылки и пачки от дешевых сигарет.

Подайте на историю

Реконструировать парк и браму государство обещалось после обращения деревни в агрогородок. Дескать, деньги на историю можно изыскать только так. Однако новые дома появились, а брама и парковые постройки остались не удел. Местные жители верят, что реконструкция вот-вот начнется, но с каждым днем эта вера слабеет.

Что касается потомков Домейко, то им до бывшей белорусской резиденции дела нет. Единственное что смогли получить от панского рода историки в Ситцах, так это доступ к биографических документам семейства в Польше и Литве. Тамара Коляга располагает уникальным альбомом в котором собраны фотографии, генеалогические схемы и письма связанные с поместьем. Есть и план родового гнезда, который вызывает уважение и зависть к ушедшим в прошлое помещикам. В собственности у Домейко была удивительная оранжерея, сад и плиточный заводик. Фамильную плитку можно обнаружить на стенах отдельных сельских построек, а местные жители хранят предметы вынесенные из хозяйского имения. Говорят, что таким образом спасали историю. Увы, забытые предметы никого не интересуют. Сделать в Ситцах достойны музей очень сложно. Нужны миллионы долларов, которых нет ни у государства ни у раскулаченных детей славного рода. Домейки довольствуются памятником в Чили и уважением чилийского народа.  На любовь белорусов они давно не рассчитывают.